Варавва

Житие Марии Египетской

Софроний Иерусалимский, святитель

«Житие преподобныя матери нашея Марии Египетския», написанное свт. Софронием Иерусалимским, — один из центральных текстов святоотеческой письменности. Жизнь Марии Египетской, раскаявшейся блудницы, стала образцом покаяния для всех христиан.

Дневник сельского священника

Бернанос, Жорж (Georges Bernanos)

Величайший роман Бернаноса. Молодой священник пытается преобразить жизнь своего прихода в истинно христианском духе, но сталкивается с мощным сопротивлением. Главная тема Бернаноса — борьба святости и пошлости.

Сила и слава

Грин Генри Грэм (Henry Graham Greene)

Гениальный роман Грэма Грина, пример подлинно христианской литературы. Священник в эпоху гонений. Священник — блудник, алкоголик, трус… Зачем он остался в этой стране? Его презирают (как и он сам себя, впрочем), преследуют как зверя.

Святые Древней Руси

Федотов, Георгий Петрович

Одна из самых замечательных книг о православии, сумевшая совместить увлекательное изложение, глубокую мысль и научную строгость. «Святые Древней Руси» представляет собой серию очерков о русских святых (заканчивая XVII в.) — этих живых иконах Христа.

«Церковная история англов» и другие исторические и агиографические труды

Беда Достопочтенный, святой

Агиографические и исторические труды «отца английской истории» св. Беды Достопочтенного. Агиография и историография для христианства, в сущности, одно и то же: история есть история спасения, то есть история святых.

Мир и радость в Духе Святом

Фаддей Витовницкий (Штрабулович), архимандрит

В старце Фаддее Витовницком сошлись традиции валаамцев, оптинцев и горняцко-туманских исихастов — учеников синайских исихастов. Поучения старца Фаддея Витовницкого крайне просты: большей частью почти «примитивные» афоризмы.

Толкование на паремии

Виссарион (Нечаев), епископ

Истолкование библейских отрывков, читаемых на богослужении. Владыка Виссарион написал совершенно замечательную книгу — по своей доступности и краткости и по своему характеру — входящую одновременно и в Писание, и в богослужение.

Я — не я? Вера, тело и попытка быть собой

Почему даже в христианской традиции, где тело признано даром, оно всё ещё воспринимается как враг? Как же жить в теле, которое стыдно, неудобно, тревожно? Как быть собой, если «себя» не выносишь — ни духовно, ни телесно?

Женская проза: между Евой и Богородицей

Грецова Яна

Определяется ли литература женской только потому, что её пишет женщина? Женская проза — это простые темы и лёгкое чтение или она может ставить серьёзные вопросы, как и мужская?

«Был футболистом — стал семинаристом». Непридуманные истории будущих священников

Хризостом (Янкин), иеромонах

Почему так интересны истории прихода к вере? Особенно если человек совсем из другой области: учился на медика – стал диаконом, работала директором – стала свечницей, был футболистом – стал семинаристом.