Художественная литература — Каталог

Чевенгур. Котлован

Платонов Андрей Платонович

Одни из величайших текстов мировой литературы, чудо искусства, языка, мысли, философии — прекраснейшие, волшебные, причудливые, поэтические, слезные тексты; одни из лучших вообще в мировой культуре тексты о трагедии утопии.

Проза военных лет

Платонов Андрей Платонович

«Возвращение», «Взыскание погибших», «Одухотворенные люди», «В Могилёве», «В Белоруссии», «На могилах русских солдат», «Три солдата», «Афродита», «Внутри немца», «Страх солдата» и др.

Записные книжки

Платонов Андрей Платонович

Полное издание записных книжек Андрея Платонова — великого писателя, и более того: художника-мыслителя, философа и философа религиозного, что как раз очень хорошо по его записным книжкам видно.

Красный Платонов. Фабрика литературы. Статьи 1918-1926. Статьи и рецензии 1936-1941

Платонов Андрей Платонович

Коммунист и атеист Платонов здесь выражает глубинный пафос Октябрьской Революции — и вот этот пафос совпадает с глубинным пафосом христианства.

Рассказы о детях и для детей. Русские и башкирские народные сказки в пересказе

Платонов Андрей Платонович

Иван-Чудо, Безручка, Чудесный мальчик, Волшебное кольцо, Иван Бесталанный и Елена Премудрая, Умная внучка, Морока, Финист – ясный сокол, Солдат и царица, Сказка о курае, Аминбек, Мудрый старик и глупый царь, Абзалил, Кто сильнее?, Падчерица и пр.

Рассказы и стихотворения 1920-х годов

Платонов Андрей Платонович

«Антисексус», «Государственный житель», «Война», «Московское общество потребителей литературы (МОПЛ)», «Надлежащие мероприятия», «Дикое место», «Че-Че-О», «Усомнившийся Макар», «Отмежевавшийся Макар», «Записи потомка» и др.

Берлин-Александерплац

Дёблин Альфред (Alfred Döblin)

Великий роман XX века. Франц Биберкопф, «бывший цементщик и грузчик», выходит из тюрьмы в межвоенном, преднацистском Берлине, в мегаполисе нищеты, безработицы, убийц и сутенеров: рождение нацизма из духа преступности и несчастья.

Пощады нет

Дёблин Альфред (Alfred Döblin)

Кроваво-огненный свод воздвиг над собой город, чтобы даже ночью обособить себя от неба и его тайн и быть только городом, городом, городом. Телом, из которого ушла душа и которое, разлагаясь, фосфорисцирует. Надвигались суровые времена.

После бала

Толстой, Лев Николаевич

Рассказ Л. Н. Толстого о двойственности нашего мира: прекрасный бал и жестокая казнь…

Отцы и дети

Тургенев Иван Сергеевич

Тургенев, в отличие от большинства своих современников, открыто признавал свое неверие. Некий холодок шел уже на него из «пустой беспредельности» — он называл так небо. Но если заглянуть в сердце Тургенева, видится в нем всё-таки христианство.

Ася. Повести и рассказы 1853–1857

Тургенев Иван Сергеевич

Тургенев, в отличие от большинства своих современников, открыто признавал свое неверие. Некий холодок шел уже на него из «пустой беспредельности» — он называл так небо. Но если заглянуть в сердце Тургенева, видится в нем всё-таки христианство.

Клара Милич. Повести и рассказы 1881–1883. Стихотворения в прозе. Статьи и рецензии 1858-1881

Тургенев Иван Сергеевич

Тургенев, в отличие от большинства своих современников, открыто признавал свое неверие. Некий холодок шел уже на него из «пустой беспредельности» — он называл так небо. Но если заглянуть в сердце Тургенева, видится в нем все-таки христианство.

Новь. Повести и рассказы 1874–1877

Тургенев Иван Сергеевич

Тургенев, в отличие от большинства своих современников, открыто признавал свое неверие. Некий холодок шел уже на него из «пустой беспредельности» — он называл так небо. Но если заглянуть в сердце Тургенева, видится в нем все-таки христианство.

Стихотворения, статьи, наброски. Литературные и житейские воспоминания. Либретто, речи, записки, незавершенное

Тургенев Иван Сергеевич

Тургенев, в отличие от большинства своих современников, открыто признавал свое неверие. Некий холодок шел уже на него из «пустой беспредельности» — он называл так небо. Но если заглянуть в сердце Тургенева, видится в нем все-таки христианство.

Сцены и комедии 1843–1852

Тургенев Иван Сергеевич

Тургенев, в отличие от большинства своих современников, открыто признавал свое неверие. Некий холодок шел уже на него из «пустой беспредельности» — он называл так небо. Но если заглянуть в сердце Тургенева, видится в нем все-таки христианство.

Записки охотника

Тургенев Иван Сергеевич

Тургенев, в отличие от большинства своих современников, открыто признавал свое неверие. Некий холодок шел уже на него из «пустой беспредельности» — он называл так небо. Но если заглянуть в сердце Тургенева, видится в нем всё-таки христианство.

Поэмы

Лермонтов Михаил Юрьевич

Вся лирика Лермонтова движется подлинным, религиозным вдохновением. Ум его в разладе с сердцем, всегда горящим тоской по Богу и жаждой искупления темной и грешной земли.

Стихотворения

Лермонтов Михаил Юрьевич

Вся лирика Лермонтова движется подлинным, религиозным вдохновением. Ум его в разладе с сердцем, всегда горящим тоской по Богу и жаждой искупления темной и грешной земли.

Маскарад. Драмы

Лермонтов Михаил Юрьевич

Религиозное чувство, часто засыпавшее в Лермонтове, никогда в нем не умирало и, когда пробуждалось, — боролось с его демонизмом.

Герой нашего времени. Проза. Письма

Лермонтов Михаил Юрьевич

Лермонтов первый в русской литературе поднял религиозный вопрос о зле. Нет никакого сомнения в том, что Лермонтов идет от богоборчества, но куда — к богоотступничеству или богосыновству?

Пасха. Чудесные истории. Рассказы русских писателей

Собрание маленькой (в одну-две-три странички) прозы Александры Ишимовой, Антона Чехова, Марии Толмачёвой, Александра Куприна, Клавдии Лукашевич, Сергея Аксакова, Надежды Лухмановой, Константина Ушинского, Степана Кондурушкина.

Светлое воскресенье

Аудиокнига «Светлое воскресенье» — собрание пасхальных рассказов и стихотворений классиков русской литературы

Размышления о Божественной Литургии

Гоголь, Николай Васильевич

Работа Гоголя и до наших дней является одним из самых проникновенных и духовных толкований Литургии. После религиозного кризиса, на конце жизненного пути Гоголь пришел ко Христу — Искупителю. «Ныне отпущаеши» Гоголя.

Не жалейте флагов

Во Ивлин (Arthur Evelyn St. John Waugh)

Роман о начале Второй мировой — Странной войне. Богатые бездельники, «золотой молодежь» интригуют или просто занимаются откровенной ерундой в самый страшный быть может час истории: безнравственность высших классов и безумие бюрократии.