2001: космическая одиссея

Вряд ли кто-то будет спорить, что этот фильм — один из самых выдающихся в мировом кино. Научно-фантастический фильм по жанру — великое произведение искусства и глубокое философское высказывание. Поразительно прекрасное музыкально-визуально-символистское единство — редко когда встретишь фильм, где каждый отдельный кадр или движение представляет собой отдельную картину.

О смыслах «Космической одиссеи» спорят, в частности о том, можно ли здесь видеть религиозное измерение. Утверждать нечто подобное — действительно трудно (хотя например один из ключевых эпизодов кажется довольно ясным: человек побеждает Хелла («Ад», творение собственных рук, «одержимое» гордостью), после чего небесные тела и Черный Обелиск выстраиваются в Крест; герой отправляется в «иной мир», после чего символика фильма перестают быть хоть сколько-нибудь реалистической). Фильм Кубрика часто сравнивают с симфонией, но никогда — с трактатом. Скажем только, что атмосфера Тайны образует в этом фильме собственно все; «недостаточность» человека в отношении реальности — одна из явных его мыслей (недостаточность не только познания — неадекватность человека реальности вообще: издевательские сцены с сервисом на космическом корабле, пошлость разговоров — как они контрастируют с чарующим страхом-восторгом перед Обелиском); и главное — необыкновенная красота «Одиссеи», и что важно — часто страшная, пугающая — «нечеловеческая» красота (а именно таково «первичное» религиозное чувство; «человеческое» кончается, когда начинается Обелиск).

Приведем в связи с этим несколько цитат из интервью самого Кубрика: «Сердце фильма — понятие Бога», «На самом глубоком психологическом уровне фильм рассказывает про поиск Бога. […] Фильм вращается вокруг этой метафизической концепции. […] Реалистическая манера, «документальный» характер фильма пытаются сломить внутреннее сопротивление этой поэтической концепции».