Noctes Petropolitanae

«Метафизика любви» — одна из главных тем русской религиозной философии. В XIX веке ей занимались Владимир в философии и Достоевский и Толстой в своих романах. Серебряный век подхватит эту тему и многообразно ее разовьет. Конечно, Любовь — вечная тема христианской философии, собственно ее основа. Но русская философия размышляла в перспективе половой любви, отказавшись от традиционного монашеского подхода (подхода, а не самих принципов великих Отцов-аскетов).

Noctes Petropolitanae — «Петербургские» или «Петрополитанские ночи» Льва Карсавина — один из лучших образцов этой русской метафизики любви. Карсавин здесь облекает свои мысли в художественную оболочку. Noctes Petropolitanae написаны ритмизированной прозой и представляют собой диалоги автора и Любви. Любовь как основа всего, как самая суть Бога и земная любовь как отображение света Вечной Любви — основная мысль Карсавина в «Петрополитанских ночах». В основу «Второй ночи» вошла статья Карсавина «Федор Павлович Карамазов как идеолог любви». В ней Карсавин на материале Достоевского иллюстрирует старую христианскую истину о том, что греха как такового нет, грех — лишь ошибка любви в мере или цели. Так старший Карамазов в своем желании загубить чистоту матери Алеши и Ивана показывает в предельно искаженном виде свою тягу и любовь к чистоте.

Карсавин развивает диалектику эротизма — и христианскую при этом:

«Я хочу, чтобы любимая совсем, вся была моею, мною самим, чтобы исчезла она во мне и внешне от нее ничего не осталось. Эта жажда господствования и убийства есть во всякой любви; без нее, без борьбы двоих не на жизнь, а на смерть любить нельзя. Любовь всегда насилие, всегда жажда смерти любимой во мне. Даже когда я хочу, чтобы любимая властвовала надо мною, т. е. когда хочу ее насилия надо мной, я хочу именно такого насилия, уже навязываю любимой мою волю. Отказываясь от всяких моих определенных желаний и грез, самозабвенно повтори: "да будет воля твоя", я все же хочу, чтобы она (никто другой) была моей владычицей, умертвила меня, т. е. отожествляю мою волю с ее волей и в ней хочу своей гибели. И уже не она владычествует — я владычествую. В предельном развитии своем подчинение рождает господствование. И в этом пределе нет уже ни того ни другого, а только единство двух воль, двух я, единство властвования и подчинения, жизни и смерти.»

Кроме текста Noctes Petropolitanae здесь вы найдете аудиоверсию статьи «Федор Павлович Карамазов как идеолог любви», один из вариантов второй ночи Noctes Petropolitanae (аудио взято из аудиокниги «Русский Эрос»).