Моим детям и друзьям

«“Лучше поздно, чем никогда” — такое мое чувство при начале этих записей. Я слишком много видел, чтобы ничего не узнать. У меня большой долг перед моими детьми, и надо попытаться его начать отдавать. Есть у апостола одно особенное и, можно сказать, неожиданное указание: «Отцы, не раздражайте детей ваших, но воспитывайте их в… наставлении Господнем». Я не воспитывал, но раздражал, не передавал им «неисследимое богатство Христово», полученное мною от отцов. Мне трудно писать не потому, что я не знаю, о чем писать, но потому, что не знаю, как писать. Я умею писать только суконным интеллигентским языком, на котором как выразить неизъяснимые и божественные вещи? Мои слова подобны тени смертной, а нужно писать о нетлении», — начинает записки «Моим друзьям и детям» Сергей Фудель.

Он действительно видел многое. Небывалый расцвет русской культуры в начале XX в. Церковное возрождение. Революцию и гонения. А главное — множество святых — исповедников, мучеников, подвижников. Фуделю действительно есть чем поделиться с нами. «Моим друзьям и детям» — его первая попытка в этом роде. «Доказать веру нельзя, можно только показать живым дыханием правды. Убедить можно только убедительностью своего личного счастья в ней, заразительностью своего божественного веселья веры. Только этим путем передается она, и для этой передачи рождаются слова духоносные. Поэтому-то так трудно «наставление Господне». Надо иметь “власть” для наставления, живую и горячую веру и — еще раз скажу — убедительность своего личного счастья в ней».