Сереже Прохоренко проведена операция.
Сережа вернулся из Германии, где ему проводили сложнейшую операцию на сердце. Слава Богу, операция прошла успешно, и теперь у семьи Прохоренко все хорошо. Деньги на операцию дал фонд Ein Herz fuer Kinde и один частный благотворитель.
Однако Сереже требуется еще одна операция, после которой он сможет прожить нормальную полноценную жизнь человека со здоровым сердцем. На нее потребуется около 30 тысяч евро. На эту операцию пойдут также и деньги, ранее собранные для Сережи на нашем сайте - 102 тысячи рублей.
Ниже родители Сережи рассказывают о том как проходила операция. В процессе лечения было много сложных моментов, поэтому письмо может произвести на Вас очень тяжелое впечатление. Подумайте, стоит ли Вам его читать.
"После возвращения с Берлина прошёл месяц. Мы немножко пришли в себя и решили написать вам, как всё прошло в клинике. Сразу хочется сказать, что никакими словами не возможно передать то, что вытерпел наш сынуля и что он перенёс, ведь эта операция была очень тяжёлая. Врач нам сказал, что проще сделать пересадку сердца, чем такую операцию! Но всё по порядку.
Сначала Серёжке провели катетеризацию (зондирование) – это обследование сердца и сосудов. Проводится оно путём ввода в вену маленькой камеры, благодаря чему на экране видна вся структура органов. Процедура проводится под наркозом, Серёжа долго от него отходил. Перед зондированием в голову ставили катетер – две медсестры мучили его минут 20. Мальчик так кричал, что полопались капиллярчики в глазках, а мы с женой в это время сходили с ума в соседнем кабинете. Через 20 минут вышла медсестра и смущённо заявила, что поставить катетер они не смогли, потому что у нас очень сильный мальчик, и позвала ещё медбрата и сестру. Точно такая же история повторялась потом ещё два раза, когда устанавливали катетер перед операцией и МРТ.
Зондирование показало, что операцию по всем показанием проводить можно и самое главное, уже нужно. Нам дали подписать кучу бумаг, что мы предупреждены о возможных негативных последствиях на операции вплоть до летального исхода и что мы не возражаем, если информация, полученная во время операции, будет использоваться в научных целях.
Операция была назначена на 8 апреля, мы с Оксаной ночевали в клинике и почти всю ночь просили Бога помочь нашему малышу. Мы сидели с Серёжкой на руках ждали операции и в то же время облегчённо вздыхали, когда медсестра в белом халате с детской кроваткой проезжала мимо нас – значит, мы ещё немножечко можем побыть с нашим сыночком. До операционной Серёжку мы несли на руках. На наших глазах анестезиолог ввёл ему снотворное, и он начал медленно засыпать. К нам вышёл врач, забрал Серёжку, хотя тот ещё до конца не уснул и смотрел на нас жалостным взглядом не понимая, что происходит. Дальше было 5 часов мучительного ожидания и неведенья, ведь даже спросить, как идёт операция мы не могли, потому что никто нас не понимал.
Около 18 часов нам сказали, что операция завершена, и разрешили подняться в реанимацию. Конечно, мы были готовы, но то что мы увидели, повергло нас в шок: руки и ноги были привязаны к кровати, Серёжка лежал и тихонько стонал, прямо из животика у него выходила трубка, по которой в бутылку вытекала красная жидкость, в шее торчало штук пять иголок, через которые подавались лекарства, на всю грудь огромный пластырь, а капельниц одновремённо капало 9 штук плюс над головой висела бутылка и пакет, с которого переливалась кровь, в нос были вставлены зонд и кислородные трубочки, к рукам и ногам подключены разные датчики. До утра он находился на аппарате искусственной вентиляции лёгких, а потом его отключили. Зрелище для родителей, конечно, ужасное, но самое тяжёлое то, что он постоянно смотрел на нас и как будто просил помочь ему и забрать оттуда, а мы разворачивались, и уходили (потому что долго находиться в реанимации не разрешали), оставляя его с чужими тётями и дядями, которые постоянно делали ему больно. Мы не стали делать фотографии с реанимации, так что присылаем фото только из палаты интенсивной терапии.
Врачи сказали, что операция прошла успешно, они довольны результатом и нынешним состоянием ребёнка. В реанимации Серёжка был три дня, потом перевели в отделение и спустя пять дней нас выписали под наблюдение. Каждый день мы ходили в клинику на УЗИ и проверку, потом провели магнитно-резонансную терапию, (там сказали, что всё хорошо, наложенные анастомозы работают хорошо), и через пару дней нас выписали домой. Врач сказал, что у нас очень мужественный и терпеливый мальчик, потому что они почти не слышали от него плача и капризов – он просто лежал и, когда было особенно плохо, тихонько стонал. Когда прилетели домой, Назарчик (брат-близнец Сережи) нас не узнал, жался к бабушке, а когда Оксана хотела взять на руки, он сильно расплакался, но сейчас всё нормально и они играют с Настей и Сережкой целыми днями.
Серёжа понемножку восстанавливается, состояние у него хорошее, научился по-новому ходить, ведь после операции он разучился, но так очень часто бывает.
В клинике нам сказали, что такие пороки оперируются в два этапа. Сейчас была проведена первая операция Глен по разделению кровотоков. В конце лета они нас ждут на проверку и контроль, а максимум через год нужна вторая операция под названием Фонтен, и тогда наш малыш сможет прожить долгую и полноценную жизнь вопреки всем прогнозам отечественных врачей.
Ещё раз хочется поблагодарить всех, кто не остался равнодушным и помогал нашему Серёжке, но слова подобрать очень трудно, ведь Вы помогали спасти самое дорогое, что у нас есть – жизнь нашего сына. Огромное спасибо и низкий поклон всем, кто не оставался равнодушным!"
Однако Сереже требуется еще одна операция, после которой он сможет прожить нормальную полноценную жизнь человека со здоровым сердцем. На нее потребуется около 30 тысяч евро. На эту операцию пойдут также и деньги, ранее собранные для Сережи на нашем сайте - 102 тысячи рублей.
Ниже родители Сережи рассказывают о том как проходила операция. В процессе лечения было много сложных моментов, поэтому письмо может произвести на Вас очень тяжелое впечатление. Подумайте, стоит ли Вам его читать.
"После возвращения с Берлина прошёл месяц. Мы немножко пришли в себя и решили написать вам, как всё прошло в клинике. Сразу хочется сказать, что никакими словами не возможно передать то, что вытерпел наш сынуля и что он перенёс, ведь эта операция была очень тяжёлая. Врач нам сказал, что проще сделать пересадку сердца, чем такую операцию! Но всё по порядку.
Сначала Серёжке провели катетеризацию (зондирование) – это обследование сердца и сосудов. Проводится оно путём ввода в вену маленькой камеры, благодаря чему на экране видна вся структура органов. Процедура проводится под наркозом, Серёжа долго от него отходил. Перед зондированием в голову ставили катетер – две медсестры мучили его минут 20. Мальчик так кричал, что полопались капиллярчики в глазках, а мы с женой в это время сходили с ума в соседнем кабинете. Через 20 минут вышла медсестра и смущённо заявила, что поставить катетер они не смогли, потому что у нас очень сильный мальчик, и позвала ещё медбрата и сестру. Точно такая же история повторялась потом ещё два раза, когда устанавливали катетер перед операцией и МРТ.
Зондирование показало, что операцию по всем показанием проводить можно и самое главное, уже нужно. Нам дали подписать кучу бумаг, что мы предупреждены о возможных негативных последствиях на операции вплоть до летального исхода и что мы не возражаем, если информация, полученная во время операции, будет использоваться в научных целях.
Операция была назначена на 8 апреля, мы с Оксаной ночевали в клинике и почти всю ночь просили Бога помочь нашему малышу. Мы сидели с Серёжкой на руках ждали операции и в то же время облегчённо вздыхали, когда медсестра в белом халате с детской кроваткой проезжала мимо нас – значит, мы ещё немножечко можем побыть с нашим сыночком. До операционной Серёжку мы несли на руках. На наших глазах анестезиолог ввёл ему снотворное, и он начал медленно засыпать. К нам вышёл врач, забрал Серёжку, хотя тот ещё до конца не уснул и смотрел на нас жалостным взглядом не понимая, что происходит. Дальше было 5 часов мучительного ожидания и неведенья, ведь даже спросить, как идёт операция мы не могли, потому что никто нас не понимал.
Около 18 часов нам сказали, что операция завершена, и разрешили подняться в реанимацию. Конечно, мы были готовы, но то что мы увидели, повергло нас в шок: руки и ноги были привязаны к кровати, Серёжка лежал и тихонько стонал, прямо из животика у него выходила трубка, по которой в бутылку вытекала красная жидкость, в шее торчало штук пять иголок, через которые подавались лекарства, на всю грудь огромный пластырь, а капельниц одновремённо капало 9 штук плюс над головой висела бутылка и пакет, с которого переливалась кровь, в нос были вставлены зонд и кислородные трубочки, к рукам и ногам подключены разные датчики. До утра он находился на аппарате искусственной вентиляции лёгких, а потом его отключили. Зрелище для родителей, конечно, ужасное, но самое тяжёлое то, что он постоянно смотрел на нас и как будто просил помочь ему и забрать оттуда, а мы разворачивались, и уходили (потому что долго находиться в реанимации не разрешали), оставляя его с чужими тётями и дядями, которые постоянно делали ему больно. Мы не стали делать фотографии с реанимации, так что присылаем фото только из палаты интенсивной терапии.
Врачи сказали, что операция прошла успешно, они довольны результатом и нынешним состоянием ребёнка. В реанимации Серёжка был три дня, потом перевели в отделение и спустя пять дней нас выписали под наблюдение. Каждый день мы ходили в клинику на УЗИ и проверку, потом провели магнитно-резонансную терапию, (там сказали, что всё хорошо, наложенные анастомозы работают хорошо), и через пару дней нас выписали домой. Врач сказал, что у нас очень мужественный и терпеливый мальчик, потому что они почти не слышали от него плача и капризов – он просто лежал и, когда было особенно плохо, тихонько стонал. Когда прилетели домой, Назарчик (брат-близнец Сережи) нас не узнал, жался к бабушке, а когда Оксана хотела взять на руки, он сильно расплакался, но сейчас всё нормально и они играют с Настей и Сережкой целыми днями.
Серёжа понемножку восстанавливается, состояние у него хорошее, научился по-новому ходить, ведь после операции он разучился, но так очень часто бывает.
В клинике нам сказали, что такие пороки оперируются в два этапа. Сейчас была проведена первая операция Глен по разделению кровотоков. В конце лета они нас ждут на проверку и контроль, а максимум через год нужна вторая операция под названием Фонтен, и тогда наш малыш сможет прожить долгую и полноценную жизнь вопреки всем прогнозам отечественных врачей.
Ещё раз хочется поблагодарить всех, кто не остался равнодушным и помогал нашему Серёжке, но слова подобрать очень трудно, ведь Вы помогали спасти самое дорогое, что у нас есть – жизнь нашего сына. Огромное спасибо и низкий поклон всем, кто не оставался равнодушным!"
