Илья целыми днями сидит дома – сил выйти на улицу у него больше нет.
Он даже дышать сам почти не может – лёгкие съедены болезнью.
А ведь когда-то...
Из письма Ильи:
"Я был в школе авторитетом для многих, меня уважали, как и одноклассники и дети старших классов и многие учителя хоть и не блистал умом, но я очень сильно превосходил всех в спорте, побежал на всех соревнованиях по всем видам спорта, занимался боксом, ходил на плаванье и легкую атлетику. Я любил музыку, она была как хобби, мечтал стать или певцом, или уже как современные реперы, даже сочинил свой трек, когда брата забрали в армию".
И хотя диагноз у Ильи был тяжелый, муковисцидоз, до четырнадцати лет он про болезнь почти не думал.
А вот дальше жизнь стала похожа на войну, где приходится постоянно оставлять позиции и отступать, и отступление не приносит облегчения. Пришлось оставить спорт – один вид за другим, постепенно ушли работа и учеба, и всё больше места занимали таблетки, консилиумы, чиновники из новокузнецкого Минздрава. Ради таблеток с чиновниками приходилось судиться. Одну из них даже оштрафовали на 50000 рублей.
Илья слабел, дышать становилось всё труднее. А потом случилась катастрофа – Илья стал взрослым.
В России очень странная система медицинской поддержки: как только человеку исполняется восемнадцать, он очень многое теряет. Он больше не ребёнок, и многие льготные лекарственные программы больше не имеют к нему отношения.
Словно болезнь обязана уйти из организма в качестве подарка на день рождения.
Но болезнь не уходит, и от Ильи не ушла. А льготный качественный антибиотик он больше не мог получать без решения московского консилиума. И по дороге на этот консилиум, прямо в поезде, Илье резко поплохело.
Вот как это описывали на сайте Правмир, где тоже помогали Илье:
"В три часа ночи у него словно забрали легкие. Он проснулся в ужасе, осознавая, что не может сделать вдох или выдох. Тут же начался сильный кашель кровью. "Мама, это пневмоторакс", – бросился он к Наталье. До ближайшей станции было сорок минут, целая вечность, все это время Илью успокаивала проводница: "Потерпи, родной, старайся дышать".
И вот станция Ишим, скорая, Тюмень. В больнице ставят клапан, подключают к вакууму и отсасывающему дренажу. Илья лежит там месяц, который кажется ему бесконечным. Когда ему становится чуть лучше, его самолетом эвакуируют в Москву.
В Москве парень начал учиться заново ходить и самостоятельно дышать, он продолжил лечение и стал ждать донора на пересадку легких. Чтобы дождаться пересадки, Наталья продала однушку в Новокузнецке и сняла квартиру в Москве. Денег хватило на год".
Теперь Илья в Москве – уехать он не может, потому что надо быть рядом с НИИ, где ему могут пересадить лёгкие, и надо быть готовым в любой момент мчаться в больницу, когда для операции будет донорский орган.
Но так как в Москве Илья не про прописан, таблетки он может получать только платно.
А без таблеток он до пересадки не доживёт никак. Просто не сможет дышать.
Таблеток ему надо много. Мы попробуем купить хоть сколько-то "Завицефты". Примерно на 755 тысяч рублей.
Это два курса.
Два курса жизни для Ильи Дробышева.
