Болезнь появилась, когда мне было десть лет. Искривление обнаружилось после того, как я вернулась домой с летних школьных каникул — мама заметила в моей осанке сильный перекос на одну сторону. С этого момента для меня началась другая жизнь: мануальная терапия, массажи, занятия в бассейне и ЛФК, иглоукалывание. Облегчения и результатов все это не принесло, а со временем ситуация становилась все хуже. Стало очевидным, что без хирургического вмешательства мою проблему никак не решить.
В 2002 году мы с мамой ездили в научно-исследовательский институт патологии позвоночника и суставов им. Ситенко в Харькове, но в данном учреждении операции на позвоночник делали на экспериментальной основе без каких-либо гарантий, да еще нужно было заплатить немалые деньги за этот эксперимент над собой. Мама побоялась так рисковать.
В 2003 году мы поехали в центр Дикуля в Москве с надеждой, что может там нам дадут рекомендации по решению проблемы, но снова ничего из данной поездки не вышло. Я снова вернулась к тому, с чего я начинала борьбу со своим недугом.
В 2007 году на Днепропетровском протезном заводе мне изготовили гипсовый корсет, в котором нужно спать, чтоб хоть как-то снять напряжение со спины. Мои внутренние органы деформированы и уже на протяжении нескольких лет по ночам меня мучают судороги в ногах из-за того, что кровеносные сосуды передавлены.
Родители мои пенсионеры, им по 65 лет. Папа всю жизнь проработал на Днепродзержинском металлургическом заводе, а мама — бухгалтером в университете. Мама вот уже десять лет страдает от болезни Паркинсона, что накладывает определенный отпечаток на ситуацию в доме: приступы депрессии, панические состояния... В такой нелегкой ситуации в борьбе со своим недугом мне приходится рассчитывать только на себя. Мамина болезнь, к сожалению, неизлечима, но моя... я очень верю, что да.
В 2010 по ТВ увидела репортаж про украинского доктора Курильца и его центр, где проводятся операции на позвоночнике. Летом 2011 года съездила на консультацию к нему в клинику. Беседа с доктором очень обнадежила меня, в моей душе снова поселилась надежда на выздоровление. Ведь раньше такие операции можно было делать только в заграничных клиниках, а как говорится «в родном доме и стены помогают». После такой операции у меня появится возможность жить полноценной жизнью. Доктор сказал, что мой случай операбелен, но затягивать с операцией уже некуда — с каждым годом градус искривления будет увеличиваться и ситуация с внутренними органами будет еще более критической.
Стоимость данной операции для меня и моей семьи неподъемная — более девяти тысяч долларов. Взять их мне просто негде. Состоятельных родственников, недвижимости, машины у нас в семье нет, рассчитывать я могу только на помощь неравнодушных к моей проблеме людей.
Обращаюсь к вам — пожалуйста, помогите мне, пусть моя болезнь уйдет.
