Великий кинематографист XX в. Взаимоотношения его творчества и христианства трудно определить. Испанец, выросший в католической вере, учившийся в иезуитском колледже: с такими корнями трудно пройти мимо веры. С другой стороны — убежденный атеист еще со студенческой поры. Крупнейший представитель сюрреализма в кино: а сюрреализм, помимо прочего, был декларативно атеистическим движением — и здесь опять неопределенность. Если сюрреалисты заявляли о себе как об атеистах «на словах», то самый метод их искусства и его внутренний ход, если и не был прямо религиозным, то указывал как минимум на религиозный голод: что, собственно, находится «сверх» реальности? Если сюрреализм был направлен внутрь бессознательного, то было бы странным, если на глубине души пусть трижды атеиста не нашлось бы вовсе никаких следов присутствия/отсутствия Бога (но, конечно, в бессознательном вообще можно найти «много чего»). Сюрреализм всегда так или иначе склонялся к «мистицизму» (что опять-таки не означает движение к христианству, «мистицизм» бывает самый разный, в том числе и часто — антихристианский). Сюрреалистическое произведение построено так, что какой-либо однозначной интерпретации не выдерживает, а значит интерпретаций — и вполне корректных — может быть множество, причем и таких, которые прямо идут вразрез с декларируемой автором идеологией. «Христианское толкование» творчества Бунюэля становится более реалистическим предприятием, если мы заметим, как много чисто христианских символов, аллюзий и сюжетов в этом творчестве. К тому же сам режиссер в поздние годы утверждал, что вернулся к католической вере: но формы этой веры были весьма экстравагантными (если не были просто эпатажем). Итак, сказать что-либо однозначное о «христианскости» Бунюэля трудно; однако можно выделить несколько его фильмов, которые, как нам кажется, трудно как-то вообще понять, если не понять их по-христиански.