Потерявший Рай, но не веру
Сегодня мы поговорим о Прощеном воскресенье, предваряющем наступлениеВеликого поста.Подготовительные недели завершаются в этот день и Церковь вспоминает изгнание Адама из Рая. Естественно, мы ждем какого–то финального аккорда от этого дня, чтобы уже, вдохновившись Евангельским чтением, вступить в пост.
Но удивительно, что в сегодняшнем евангельском отрывке про изгнание Адама практически ничего не говорится. А говорится о том, что если мы будем прощать людям согрешения, то и нам Отец наш небесный их простит. И что, когда мы постимся, мы не должны быть унылыми и лицемерными, принимающими на себя мрачные лица. Это воскресенье продолжает линию образов покаяния, о которой мы говорили неделю назад. Показывает нам, что делать, когда мы хотим каяться.
Ведь мы понимаем, что покаяние – это не просто какой–то чувствительный акт сожаления о содеянном. Покаяние, то есть метанойя, – в переводе с греческого «поворот». Мы обращаемся от тьмы к свету, от греха ко Христу, это светлый процесс. И это именно процесс, деланье – набор дел, слов, мыслей, не таких как раньше, но вдохновленных Евангелием.
Адам, поплакав у врат Рая, поднялся и пошел нести свой крест, заведомо зная, что при жизни он уже никогда не встретится с Тем, Кто создал его и с кем он прожил какое–то время в радости Рая. Адам терял детей, приобретал самый разный опыт, но не терял веры. И, пожалуй, это наиболее яркий пример для каждого, кто подходит к вратам Великого поста.
Великий пост многим кажется периодом темным. Этому способствуют и черные ризы, и особенные печальные песнопения. Но, по сути дела, Великий пост как деланье покаяния — процесс светлый. И если мы вслушаемся в тексты, особенно в манеру исполнения всех текстов Русской Православной Церкви, то увидим, насколько отличается черная траурность богослужебных риз от самих песнопений, исполненных надежды – и на покаяние, и на то, что мы сами можем когда–нибудь, оступившись, как Адам, всё–таки найти Бога в своей жизни.
Предыдущее воскресенье было посвящено воспоминанию Страшного суда, которое, как венец, объединяет все эти подготовительные недели к Великому посту. Церковь напоминает, что встреча с Тем, Кого мы потеряли, Кого потерял Адам, — будет уже на Страшном суде. И это, с одной стороны, трагическое событие, потому что мы понимаем, что это действительно суд и хвастаться нам будет особо нечем. А с другой стороны, — это радость обретения Того, о встрече с Кем мы всю свою религиозную жизнь мечтали и о чем молились.
Важно ощущать эти прошлые и будущие события, когда мы входим в Великий пост. И тогда сам пост уже не становится для нас диетой или нудным посещением семинарских богослужений, или еще какой–то тягостной обязанностью. Сам пост становится для нас особым периодом, когда мы стараемся жить более религиозно–активно, нежели в другие дни.
Вы скажете: «что такого удивительного, ведь каждый день христианин обязан жить как христианин, соблюдая заповеди?» Но каждый из нас понимает, что у всех есть взлеты и падения, а есть долины более ровного состояния. И вот Великий пост и Святая Пасха — это период определенного духовного взлета, когда мы стараемся соблюдать всё с большим усилием, понимая, что человек слаб и мы не можем постоянно находиться на таком высоком духовном уровне.
И вот Великий пост – эти 40 дней, а потом 50 дней Пасхи, – вот эти 90 дней нам даны, чтобы мы немного почувствовали себя на духовной вершине. А потом, да, к сожалению, у большинства из нас может прийти период схождения с горы Преображения в равнину. Но сейчас мы готовимся взойти на эту вершину, и пусть для каждого это будет светлым и радостным.
