Предисловие
Исповедь детей, особенно приступающих в первый раз к сему спасительному Таинству, есть дело величайшей важности. Здесь перед пастырем, как служителем Божиим, дети раскрывают свою душу и получают от него властью, данной ему свыше, не только прощение, но и наставление в нравственно–христианской жизни. Каждое слово пастыря имеет, как и должно иметь, великое духовно–воспитательное значение. Равнодушия, апатии, нетерпеливости или, чего Боже упаси, какой–либо небрежности не должно здесь быть. Каждое слово духовника должно быть наперед продумано, прочувствовано, согрето огнем христианской веры и любви и соображено со строгим духом Слова Божия и учения верховной воспитательницы христиан — Святой Матери Церкви.
От такого или иного отношения детей к первой их исповеди часто зависит их последующее отношение к этому великому и спасительному Таинству Вот почему крайне важно пастырю руководствоваться теми советами относительно исповеди детей, которые дают опытные пастыри и архипастыри.
Так Антоний, архиепископ Казанский, в наставлении касательно исповеди детей преподает два заслуживающих глубокого внимания совета.
1) На исповеди, советует он, нужно принимать детей и обращаться с ними при исповеди с особенной пастырской любовью, кротостью и теплым участием, всемерно стараясь внушить им глубокое сердечное убеждение в той истине, что они в это время предстоят и исповедуются не одним священникам, а Самому Иисусу Христу внемлющему их исповеди; малейшей раздражительности, нетерпеливости, строптивости, неуместных вообще, при исповеди детей совершенно не должно допускать; впрочем, при внушениях, делаемых детям на исповеди, должна быть избегаема и другая крайность — излишняя снисходительность, потворство детским грехам, к которым всем без исключения пастыри должны строго внушать отвращение и ненависть.
2) Другой совет, того же архипастыря, тот, что, исповедуя детей, нужно предлагать им вопросы, руководствуясь пастырским благоразумием и опытностью, именно о таких грехах, какие свойственны могут быть детям по их возрасту, более или менее юному и незрелому, и по состоянию, не обременяя их вопросом о том, что может быть чуждо их понятиям, впрочем, так направляя свои вопросы, чтобы по возможности вызывать со стороны детей полную и всецело искреннюю откровенность, дабы на совести их не оставалось никакого неисповеданного греха.
К сказанному прибавим, что духовник должен быть особенно осторожен в расспросах и наставлениях о грехах против седьмой заповеди закона Божия.
Так как целомудрие, по своей нежности и чуткости, едва может переносить речь о себе самом, то тем менее возможно говорить о том, что противоположно ему. Говорить о целомудрии в самой деликатной форме, и при этом говорить с полным бесстрастием, возможно только ангельскому языку, а не речи слабого и грешного человека.
Слова чистые, как хрусталь, но и проникающие, как огонь, одни могут подействовать на стыдливость и на тайники нашей природы.
Настоящая брошюра составлена главным образом из статей общедоступного характера, заимствованных из книг под названием: «Духовные посевы», «Полный годичный круг кратких поучений», «Ежедневные поучения в Слове Божием», «Уроки и примеры христианской веры, надежды и любви», — некоторые наставления составлены заново, иные же заимствованы в сокращении из других, в своем месте указанных источников.
Составитель этой брошюры твердо убежден, что ознакомление пастырей, особенно сельских, которые при скудости своих средств не могут похвалиться богатой святоотеческой и богословской библиотекой, с этой брошюрой не будет для них бесполезным; он даже думает, что здесь пастыри встретят нечто заслуживающее полного их внимания, что полезно будет прочесть, идя на исповедь детей[1]; для родителей же, подготовляющих детей к первой исповеди, чтение ее должно непременно сопровождаться благими последствиями. В живых, как нам кажется, наставлениях, которые мы старались иллюстрировать для наглядного представления многими библейскими и церковно–историческими примерами, они найдут достаточный материал для уяснения детям, что такое грех и добродетель, как необходимо отвращаться от первого и следовать последней.
Кроме того, прочитав эти наставления и особенно помещенное в конце их приложение, родители ознакомят детей как с сущностью покаяния, с порядком исповеди и свойствами ее, так и со всеми правилами и обрядами, которые должно соблюдать всякому христианину, приступающему к святому Таинству Покаяния. Мы были бы очень рады, если бы предлагаемая брошюра принесла ту пользу, которую ожидает от нее составитель.
Примечание.Многие пастыри крайне жалуются на ненормальность внешних условий, в которых совершается исповедь вообще и исповедь детей в частности.
Великий пост — страдная пора для пастырей Церкви. Кроме совершаемого трижды в день довольно продолжительного богослужения, у них, особенно на первых неделях поста, бывает по 300–500 человек исповедников, для которых они должны отделить по меньшей мере два дня в неделе — четверток и пятницу: в один день исповедать 500 человек, даже продолжая исповедь с утра до ночи, едва ли возможно. Но пастырский труд, по нашему мнению, состоит главным образом не в физическом утомлении, хотя и это утомление бывает весьма значительным, — а в утомлении духовно–нравственном, происходящем преимущественно от не вполне правильной постановки исповеди. Нелегко переспросить почти об одном и том же 300–500 человек, и то уже язык путается; но несравненно труднее видеть со стороны исповедников равнодушие к своему духовно–нравственному состоянию и часто невнимание к пастырским вопросам при исповеди. Большая часть исповедников, по установившемуся обычаю, только отвечает на вопросы священника: «Грешен! Грешен!», не слушая иногда вопросов и потому отвечая невпопад. Поневоле придешь в смущение и поставишь себе вопрос: «Исповедь ли это?» Как разрешать от грехов человека, который так равнодушен к делу исповеди, что не хочет внимательно выслушать даже вопросы священника? Как разрешать того, кто на вопросы священника о самых обыкновенных грехах, от которых и праведники не свободны, твердит одно: «Не грешен!»? Не принимает ли священник грех на свою душу, разрешая таковых исповедников? Но и не разрешать в наши лукавые дни — тоже дело мудреное. Как же быть? Что делать? Как помочь горю? Научать, наставлять, вразумлять? Несомненно! Но при исповеди нет для того свободного времени; а все прежние научения, вразумления, наставления, данные в свое время, забыты. И стоит этот вопрос: «Как быть? Что делать?» — неразрешенным, и не знаешь, как разрешить его. Так и проводит пастырь весь Великий пост в великом смущении и туте сердечной, от которых можно бы, пожалуй, прийти в отчаяние, если бы мысль о том, что Господь ничего и ни от кого не требует сверх силы, не умеряла смущение и туту сердечную. Как достигнуть того, чтобы народ православный приступал к Таинству Исповеди разумно и сознательно и сам раскрывал бы духовному отцу свои раны сердечные или, по крайней мере, хотя бы только и сознательно отвечал на его вопросы?
Прекрасные советы по этим вопросам мы находим в журнале «Руководство для сельских пастырей», которыми и воспользуемся.
1)Рекомендуют для того пастырям Церкви, рассуждает один иерей в названном журнале, научать народ толково и сознательно Десятословию.«Если хотите, чтобы прихожанин давал вам на исповеди правильные и разумные ответы относительно своего греховного состояния, устройте, по возможности, чтобы он знал заповеди и мог сличать с ними свою ежедневную жизнь. Чтобы сознать свои грехи, человеку нужно приблизить к ним зерцало закона Божия». Это в особенности необходимо по отношению к детям.
2) Другие, чтобы расположить человека к покаянию, чистосердечному признанию своих грехов, потрясти зачерствевшее сердце грешника и побудить раскаявшегося блудного сына к исправлению греховной жизни, вместе с изучением Десятословиярекомендуют пастырям предлагать исповедникам подготовительные беседы и поучения о покаянии и исповеди.
«Несомненно, знание Десятословия должно быть обязательным для каждого православного христианина наравне с Символом православной веры для того, чтобы ежедневно и, пожалуй, ежеминутно поверять свою жизнь. Необходимо вести с исповедниками и подготовительные к исповеди беседы, чтобы сколько–нибудь расположить к покаянию зачерствелые души. Но достигается ли вполне этими средствами предполагаемая цель? Опыт показывает, что, несмотря на усиленную проповедь в дни Великого поста прямо о покаянии, цель эта не вполне достигалась. Цель достигалась в единичных и притом не частых случаях. Где же коренная причина столь нежелательного и, можно сказать, прискорбного явления? В незнании ли народом Десятословия? В нашем ли умении расположить грешника к покаянию? Может быть, и в том и другом, но только далеко не единственная и не главная. Пусть простой человек не знает Десятословия, но неужели он, в силу этого незнания, не имеет никакого понятия о различии между добром и злом? Неужели он не знает, что грех и что добродетель? Он отлично знает, что недоверие к Промыслу Божию и ропот на Бога — грех; что отпущение праздничного богослужения, леность к домашней молитве и рассеянность в молитве — грех, что пьянство, объедение, любостяжание — грех; что напрасная божба, неблагоговейное употребление имени Божия — грех; что непочтение к родителям, начальникам, пастырям, духовным и старшим — грех; что сквернословие, воровство, обман, злословие, осуждение, лжесвидетельство, клевета и т. п. — грех. И кто свободен от подобных грехов? Однако простой человек большей частью ничего такого за собой не знает; и, пришедши на исповедь, не только не высказывает сам своих грехов, но или отвечает на вопросы священника невпопад, или считает себя тяжким грешником.
«Чем же все это объяснить? Невниманием русского человека к своей не только внутренней, но и внешней жизни, отсутствием самонаблюдения и самоиспытания. Он часто не разбирается в своей внутренней жизни: в мыслях, чувствах, желаниях, побуждениях. Он не знает своих грехов не потому, чтобы не мог различить добро и зло, но потому, что живет и действует, не справляясь часто со своим знанием. «Во всем грешен; что ступил, то согрешил», — эта мысль, обыкновенно встречаемая при исповеди, высказывается исповедниками не всегда с желанием скорее отделаться от вопросов священника; а потому, что исповедник, при всем своем желании, действительно не знает, что больше сказать. У него есть одно толькообщеесознание своей греховности, и сознание часто не ложное, не напускное, а искреннее:раздельногоже представления о грехах у него часто не бывает, и потому о них сказать он ничего не может. В этом случае и Десятословие ему не вполне поможет, и пастырская беседа в большинстве случаев не расположит припомнить грехов: приводить на память можно только то, что когда–нибудь было в ней, но забылось. И между людьми интеллигентными, знающими все Десятословие, превосходно развитыми и могущими понимать несравненно более того, что может понимать простой человек, разве не встречается много таких, которые приходят на исповедь незнайками? Отчего это? Да от того же невнимания к себе и отсутствия самонаблюдения, самоуглубления, самоиспытания[2]?
3) А потому–то, независимо от научения Десятословию, необходимоприучать народ жить сознательной жизнью,наблюдать за всеми своими действиями, словами, движениями и состояниями души, так чтобы он всегда и во всякое время мог дать отчет о своей внутренней и внешней жизни и себе и другим. Но как и чем приучить? Можно сказать, что приучить народ к самонаблюдениюсразуникакими путями невозможно: дело это требует личных опытов, управляемых личной волей каждого. Самонаблюдение есть дело не знания, а привычки, соединенной с знанием».
По нашему глубокому убеждению, этому в высокой степени должны содействовать следующиечетыре средства,на которые очень мало обращается внимание.
а) Нужно проповедоватьчаще —не в одни двунадесятые праздники, а в каждое воскресенье, во всякий праздник, хотя бы даже и малый. Во дни же Великого поста и ежедневно нужно поучать словесам благочестия. При этом следует вести речь о покаянии и исповеди, знакомитьс планами самоиспытанияпо руководству как десяти заповедей Закона Божия, так и девяти евангельских заповедей и девяти церковных. Если речь пастыря будет простая, одушевленная и живая, не по мертвящей тетрадке, то быть не может, чтобы пасомые не поняли и не усвоили основных понятий об исповеди. Такая проповедь возбудит желание сознательно относиться к своей духовной жизни.
б) Другое, также весьма действенное средство к подготовлению прихожан к сознательной исповеди заключается в том, чтобы вводить между ними Великим постом обычайчитать общедоступные духовнонравственные брошюры об исповеди.Быть не может, чтобы чтение этих душеспасительных брошюр, или листков, осталось бесплодным для духовной жизни.
Мы имели великое духовное утешение видеть, что те из наших прихожан, которые прочитали по нашему указанию пред исповедью купленные ими листки (Афонские, Троицкие, Воскресного дня и др.), а также составленные нами брошюры «Накануне исповеди» (которые они приобрели и без нашего указания), исповедовались сознательно, раздельно раскаиваясь в своих согрешениях, с сердечным сокрушением и даже иногда со слезами. Кто препятствует продавать в церковном ящике подобные листки и брошюры?
Часто при многолюдности исповедников, достигающих нескольких сот и даже тысяч (в Москве есть приходы, где исповедуется в один день более двух тысяч человек), приходится, испытывая томительную скуку, исповедникам ждать своей очереди более 10 и даже 15 часов. Скажите, не лучше ли это время употребить на чтение духовно–нравственной брошюры, подготовляющей к исповеди, нежели на томительное, бездеятельное выжидание своей очереди? Молитвенное сокрушение о грехах, к сожалению, в это время мало замечается; наблюдают больше за тем, чтобы свою очередь не потерять…
Почему же не предлагать здесь исповедникам духовно–нравственное чтение про себя? Ведь это весьма полезно.
в) Третье вспомогательное средство, при помощи коего можно надлежащим образом приготовить кающихся к сознательной исповеди, находится в руках семьи: родители являются первыми воспитателями своих детей, и они же должны положить основание их религиозно–нравственной жизни, — они же должны позаботиться и о приготовлении своих детей к первой исповеди, — пастырь Церкви в храмах довершит эту подготовку путем кратких катехизических поучений.
Бесспорно, не все родители стоят на высоте своего призвания; для большинства их нужны пособия, где бы они нашли нужные указания, как готовить детей к первой исповеди. Такое пособие мы и составляем в виде настоящей брошюры, где общедоступно изложено все, что относится до исповеди. Пусть пастыри рекомендуют полезные брошюры и книги для этой цели родителям.
г) Наконец, широкое развитие церковноприходских школ, где Великим постом никто и ничто не мешает пастырю подготовить детей к исповеди, является последним и притом могущественным орудием в деле подготовки к сознательной исповеди. Пусть на это обратят внимание истинные душепастыри.
1897 года, февраля 10 дня.
Протоиерей Григорий Дьяченко
