Вселенское Дело

«Вселенское Дело. Вып. 1» (Одесса, 1914) — религиозно-философский и поэтический сборник, посвященный памяти основателя русского космизма Николая Федорова, знаменательным образом опубликованный прямо перед началом Первой мировой войны, открывшем небывалый конвейер смертей XX века, тогда как открывающий сборник текст «От редакции» надеялся начать нечто прямо обратное:

«Мыслимо ли дело, способное объединить в себе все дела человеческие? Поисками такого дела занят был весь XIX век и не нашел его /.../ В нестерпимой жажде и желании зачался двадцатый век. Чем-то неожиданно новым и вместе знакомо давним повеяло отовсюду, и все изумленные спрашивали друг друга — что это? И никто не решается — как сказать и что начать. /.../ Всех, кто считает победу над Смертью, победу не в мистическом только и не в метафорическом каком-либо, а в самом прямом, простом и точном смысле возможной и желательной, — призываем мы к сближению и объединению.»

Отметим среди составивших сборник текстов — работы Горского, одного из видных продолжателей Николая Федорова, тексты самого Федорова, работу о учении свт. Григория Нисского о воскресении тел.

Приведем длинную цитату из антологии «Н.Ф.Федоров: pro et contra: В 2 кн. Книга вторая» (СПб.: РХГА, 2008), где рассказывается о обстоятельствах выхода сборника, целях его составителей, его содержание и т. п.:

«Замысел издания специального сборника, посвященного памяти Федорова, зародился в конце 1912 — начале 1913 г. в кругу молодых религиозно ищущих мыслителей, составлявших ядро журнала «Новое вино» (1912—1913). Этот журнал начал издаваться публицистом и поэтом, бывшим священником И. П. Брихничевым после запрещения властями религиозно-философской газеты «Новая земля», в которой сотрудничали В. П. Свенцицкий, И. И. Горбунов-Посадов, В. Я. Брюсов, Н. А. Клюев и др. «Новая земля» была органом так называемого «голгофского христианства». Голгофцы говорили о всеобщей ответственности за грех и зло мира и о необходимости всеобщего объединения для полной победы над грехом, злом и смертью, вошедшей в мир в результате греха. Федоров оказался им близок пафосом христианского делания, идеей богочеловеческого сотрудничества, призывом дополнить индивидуальное спасение спасением всеобщим, соборным. Подобно философу всеобщего дела, голгофцы последовательно отстаивали идею апокатастасиса, подчеркивали, что «христианство — активная сила», оно требует деятельного уподобления Христу-Воскресителю, наполняет смыслом историю, которая становится путем к Преображению, «к тому состоянию, когда, по слову апостола, — будет Бог всё во всех» (Брихничев И. П. Огненный сеятель. М., 1913. С. 22).

Инициаторами издания «Вселенского Дела» были И. Ц. Брихничев и А. К. Горский (см. о нем: Pro et contra. Кн. 1. С. 1076—1077), познакомившиеся в 1912 г. Горский входит в число сотрудников «Нового вина», его стихи и статьи печатаются во втором и третьем номерах журнала. Он же готовит для второго номера подборку высказываний Н. Ф. Федорова в рубрику «Золотые слова».

15 декабря 1912 г. Брихничев отправляет письмо Н. П. Петерсону (см. его в наст, книге), а в мае 1913 г. в Москве печатается проспект «Вселенского Дела», воспроизведенный В. А. Кожевниковым в письме Н. П. Петерсону от 14 июня 1913 г. (см. там же).

Осуществить изложенную в проспекте обширную программу удалось лишь частично. Помимо текста «От редакции», своего рода profession de foi создателей и издателей сборника, и статьи И. П. Брихничева «Дело Иисуса», представлявшей собой попытку раскрыть активно-творческий, воскресительный смысл евангельского благовестил, в первый выпуск «Вселенского Дела» вошли разнообразные материалы, долженствовавшие, по замыслу редколлегии, представить спектр теоретических и практических подходов к проблеме жизни и смерти. Среди них одно из центральных мест заняли материалы по анабиозу: печаталась статья П. И. Бахметьева, открывшего явление анабиоза, «Седалище души (анабиоз)», материалы к биографии ученого («К биографии П. И. Бахметьева»), обзорная статья доктора И. М. Луценко «Пределы жизни (Холод и его влияние на жизнь)». Ряд статей и заметок был посвящен отношению к смерти в культуре, осмыслению феномена смерти с точки зрения психологии (Р. Мановский [А. К. Горский] «Метерлинк о смерти», М. Вульф «О страхе смерти, идее бессмертия и самоубийстве (психоаналитический этюд)», теме бессмертия и воскресения в религиозных и мистических верованиях (В. Недзвецкий. «Св. Григорий Нисский о воскресении тела», «Метампсихоза»). Публиковалась первая часть исследования Горского «Тяга земная», посвященного теме «В. С. Соловьев и Н. Ф. Федоров». Из журнала «Новый путь» перепечатывалось религиозно-философское сочинение В. А. Хлудова «Чему учил Иисус Христос?», своеобразно трактовавшее идею Царства Божия на земле.

Притом что сборник посвящался памяти Н. Ф. Федорова, лишь часть его материалов была ориентирована на идеи и подходы философа «всеобщего дела». По отношению к проблеме жизни и смерти, бессмертия и воскрешения здесь присутствовала явная разноголосица мнений. Мы находим ее не только в ответах на анкету редакции современных писателей и поэтов (В. Брюсова, И. Горбунова-Посадова, А. Панкратова, Ф. Коган), но ив апологетических, программных статьях. Так, если воззвание «От редакции» и статья Брихничева «Дело Иисуса» в своей основе имели комплекс активно-христианских построений Федорова, а прозаический этюд Л. Сорокина «И плакал в тот день Сатана (Памяти Н. Ф. Федорова)» выражал дорогую для мыслителя идею апокатастасиса, то уже в статье А. Водлингера «Когда мы, мертвые, воскреснем?» присутствовало явное противоречие мел<ду торжественно декларируемой воскресительной задачей («теряем ли мы лета наши, как звук, выражаясь словами псалмопевца, или наша жизнь поглощается осуществлением великих заветов Христа о воскресении и преображении» (Вселенское Дело. Вып. 1. С. 137)) и то и дело прорывающейся на поверхность глубинной убежденностью автора в недействительности, миражности смерти; между словом о том, что «наука и религия» — это «родные, но враждующие сестры», в бессмысленной ненужной вражде забывшие о вере, надежде и любви, или знающие лишь одну веру без надежды, без любви, без дел", и утверждением, что «вопрос обессмертим и воскресении» может решить только религия, наука не имеет в нем своей части (Там же. С. 132, 136).

В сборнике было много стихов: стихи-посвящения (В. В. Бородаевский «Памяти Н. Ф. Федорова»; И. П. Брихничев «Льву Николаевичу Толстому»; А. К. Горский "Новое небо (Памяти П. И. Бахметьева), «Прентис Мюльфорд», «В. Хлудову», «Владимиру Соловьеву»), стихи-исповедания веры (А. К. Горский «Одно», «К Делу»; Л. Н. Столица — подборка из циклов «Страстные песни» и «Добрый Пастырь»), стихи-возражения — как стихотворение А. К. Горского «А. С. Панкратову»: поэтически-полемический отклик на заявление писателя-публициста о том, что «смерти нет». Разбросанные по всему сборнику, стихи выполняли организующую функцию, связывая (где апологетически, где полемически) разнородные, часто противоречившие друг другу тексты.

Ученики И. Ф. Федорова В. А. Кожевников и Н. П. Петерсон с самого начала негативно отнеслись к замыслу «Вселенского Дела», опасаясь вульгаризации идей Федорова (см. в наст. книге их переписку за 1913—1914 гг. и письмо В. А. Кожевникова И. П. Брихничеву). Участвовать в сборнике они отказались, однако Петерсон все же передал инициаторам сборника фрагмент письма Федорова «О больнице» и разрешил перепечатать из газеты «Дон» 1898 г. предисловие Федорова к изданию письма Достоевского Петерсону от 24 марта 1878 г. и текст самого этого письма.

Сборник получился пестрым и эклектичным — и по составу, и по содержанию. Позднее сам Горский не раз критически высказывался в его адрес. Отчасти эклектичный характер сборника он вменял в вину Брихничеву, отчасти — той спешке, с которой велась работа. «Мы с Брихничевым тогда очень „гнали“ выпуск сборника, подстегивая авторов, типографию и друг друга и не отдавая должного внимания происходящему внутри нас — и в отношениях друг с другом и со всем окружением. А между тем тут каждое слово, каждый жест в каких-то невидимых сферах и магнитных полях нависших грозовых туч взвешивался и оценивался, и впоследствии — именно по линиям этих психологических трещинок пошли мировые разломы» (письмо к О. Н. Сетницкой от 26 марта 1937 г. — Московский архив А. К. Горского и Н. А. Сетницкого). Сетовал он и на обилие ужасающих опечаток: «Относительно корректуры „Вселен<ского> дела“ тебе надо знать, что держал ее Брихничев, „опытный“ редактор ряда журналов, т<ак> к<ак> второй редактор был это время в отъезде, возвратившись же в Одессу, увидел сборник, вышедший с океаном опечаток, и своего товарища сбежавшим с поста. Этому бегству был ряд причин» (письмо к О. Н. Сетницкой от 30 июля 1938 — Там же). Последний фрагмент содержит важные сведения о размолвке А. К. Горского и И. П. Брихничева на последних этапах работы над сборником. Действительно, после выхода сборника в свет, сотрудничество редакторов-издателей прекратилось.

Сборник должен был появиться к 15 декабря (по ст. ст.) 1913 г., т. е. к десятилетию со дня кончины Н. Ф. Федорова. Однако выпустить его удалось лишь весной 1914 г. Начавшаяся спустя несколько недель Первая мировая война роковым образом повлияла на судьбу книги. Фактически она не успела дойти до читателя, так как владельцы типографии, где печатался тираж, подданные Германии и Австро-Венгрии, были арестованы, а сама типография опечатана. Из всего тиража уцелели лишь несколько десятков экземпляров: они были получены из типографии самыми первыми и разосланы в некоторые библиотеки и ряду лиц. В 1920-е гг.

Горского был один экземпляр сборника, пропавший при его аресте. Один экземпляр имелся у Н. Л. Сетницкого, однако судьба его неизвестна. В настоящее время один экземпляр 1 выпуска «Вселенского Дела» хранится в фондах РГБ, один — в Славянской библиотеке в Праге. Копия выпуска имеется в фондах Музея-библиотеки Н. Ф. Федорова (Москва).»