Бумажные маки

Эта книга написана взрослым о своем инвалидном детстве, в попытке понять глубинный смысл страданий. Страдание есть, и никому не удается миновать его в своей жизни, какой бы благополучной и безмятежной она ни казалась. Герой этой повести — безвинно страдающее существо. «Возможно ли, жалеть одного больше, чем другого?.. Очищает ли страдание? Я видела и по себе знаю — подавляет, искажает, уродует. Может быть, очищает сопротивление этим искажениям? Может быть, возвышает победа над своей слабостью? Тогда мне нельзя отсекать себя теперешнюю от прошлой, зачеркивать мои победы, такие тяжелые, давшиеся такой большой ценой, и отворачиваться от поражений, которые мне так много помогли понять…» Писать Марианна начала, когда работала в издательстве «Малыш», редактировала чужие тексты, и однажды услышала от маститого автора, что «человек, так тонко чувствующий слово, не может не писать». Выпустила несколько детских книжек, окончила курсы сценаристов. Так родился автор Марианна Вехова! А потом была встреча, перевернувшая жизнь. Встреча с отцом Александром Мень и исповедь за всю жизнь. Исповедь, которая затянулась на два года. Отец Александр первый посоветовал Марианне издать книгу о детстве. Так и сказал, «это уникальный опыт и в то же время типичный для нашей эпохи». Так появилась на свет книга-исповедь «Бумажные Маки». Книга о душе, о пути ее, о тяготах и победах. В книге есть один потрясающий эпизод. Про бумажные маки, которые дети, прикованные к постели, делали в больнице. (В гипсе в общей сложности Марианна Вехова провела пять лет). «Маки дети делали к Дню Победы и должны были вручить настоящему фронтовому командиру, приглашенному на праздник. «Вот какие маки! Красные, большие в поле расцвели!» — при этих словах все девочки, лежащие в кроватях, подняли вверх цветы и дружно скандировали: «Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!» А командир с букетом бумажных маков вдруг опустил лицо в цветы и заплакал. …Маки были совсем как настоящие. Но их никогда не грело солнце, в них не забирались пчелы, на них не падала роса. А вот слезы были настоящие…»